Статья Алексея Попова из журнала «Гран При» №1 (декабрь 2001/январь 2002).

… Что же до моей колонки, то в это межсезонье хотелось бы затронуть злободневную тему, судя по вашим многочисленным письмами и диалогам в интернете. Это – правильное произношение и написание фамилий пилотов. Здесь для меня всегда существовало святое правило: работать как можно ближе к «оригиналу», кроме тех случаев, когда это элементарно тяжело звучит и воспроизводится в русском языке. Причем под «оригиналом» я понимаю отнюдь не единственно, но увы, доступный, судя по некоторым письмам, «поколению пепси» английский, а тот язык на котором говорит сам гонщик. Так, пилота Верстаппена не существует, ибо в голландском эта фамилия звучит как Ферстаппен. Не стоит выдумывать и англоязычные термины Йунг или Юнг. В Малайзии про последних и не слышали, зато знают, что у них в Ф1 теперь есть пилот Алекс Йонг. А чехи гордятся, что недавно на Гран При дебютировал Томаш, а не Томас Энге. Не существует и Дзонты, ибо в португальском фамилия этого гонщика читается Зонта. А вот в итальянском буква «Дзетта» читается в начале слова, как и в английском. Соответственно, идущий сейчас на поправку после своей ужасной аварии Сандро, – именно Дэанарди, а не часто встречающийся у нас Занарди. В том же итальянском буква «С» в середине слова между гласными превращается в «З», отсюда и Физикелла, а не Фисикелла. То же и во французском, – соответственно Алези, а не Алеси. И в испанском – Де ля Роза, а не Роса. А вот после согласных этого нет, – отсюда и Алонсо, а не Алонзо. Не стоит забывать, что, например, Марк Жене – каталонец, и поэтому его фамилия не читается Хене, как полагалось бы по правилам кастильского, мадридского языка.
Кстати, об испанском. Именно на нем, а не на английском говорят в Колумбии, поэтому несколько писем с длинными объяснениями о фамилиях Монтойа или Монтоя вызывают у меня улыбку. Нет, друзья, – именно Монтойя, с небольшим придыханием, – фонетически, -»Монтой-йа». Вспомните знаменитого художника по фамилии Гойя. Да и в мире спорта есть теннисист Мойя (и его однофамилец, штурман Сайнца) или боксер Де ла Хойя. Есть и исключения. Так, по-португальски, Рубенс был бы Барричелло, но таких фамилий в этом языке не существует, ибо он сын итальянского эмигранта. И не только сам пилот Ferrari зовет себя Баррикелло, но и все бразильские журналисты и болельщики.
По хрестоматийным правилам французского последняя согласная не должна читаться в большинстве слов, но огромное количество фамилий составляют исключения. Как, например, – Оливье Панис. Есть исключения и в других языках, например, бразилец Маркес, который сам себе называет именно так, а не Маркеш, как должно было бы быть по идее. Отдельный разговор о некоторых допущениях. Конечно, шотландец из McLaren звучит по-английски примерно как «Кулфа», два брата из Керпена – как «Шумаха» по-немецки, а наши северные соседи, – как Хяккинен и Ряйккёнен по-фински. Но по-русски все эти варианты, мягко говоря, неблагозвучны и трудно выговариваемы. Поэтому – Култард, Шумахер, Хаккинен и Райкконен.
И последний, самый удивительный для меня вариант. Эдди Эрвайн. Вот уж где сон разума у нас иногда рождает чудовищ. Когда в некоторых отечественных СМИ я вижу нечто под названием «Ирвин», меня всегда занимает, почему эти Франкенштейны остановились на полдороге, а не довели свою железную логику до слова «Ирвине», например? Одним словом, если ко всему вышесказанному нужна мораль, то она проста: учите чужие языки друзья, но и любите свой собственный, русский…..

А вот с Феттелем косяк. Как-то автоматом он в Веттеля превратился. Видимо, звучит привычнее

Эх.. Фрэнк…