Поураганили

Как бы экстремистски это не звучало, но необходимо признать, что довольно рядовой, если не сказать заштатный, Гран При США в Остине удался в […]

Как бы экстремистски это не звучало, но необходимо признать, что довольно рядовой, если не сказать заштатный, Гран При США в Остине удался в этот раз заметно лучше, нежели царепомазанный Гран При Сочи, который с небывалым энтузиазмом строила вся страна, её ближнее зарубежье и особенно товарищи руководители и их немногочисленные, но такие близкие друзья. Притом что в Остин не приехало никаких президентов и прочих тех самых близких друзей мирового автоспорта. Кстати, хорошо, что Обама действительно не приехал – не дай бог, перепутали бы с Люсей. Правда, Барак даром что глава ядерной сверхдержавы, но с языком-то поаккуратнее Люси будет.
Но Росберг все равно бы офигел.

Тем не менее, свой патриотический кусочек для истории Техас тоже вписал – юноша по имени Александр Росси стал первым американцем, принявшим старт в Гран При США на трассе им. Америки. Красиво. Жаль, для полной гармонии у него фамилия все-таки какая-то слишком двухколесная, да болид его, Мараша-Мэйнор который, еще сам Коля Фоменко задумывал, а он на американца если и похож был, то лишь когда в парике Элвиса Прэсли замечательную телепередачу про голых тетенек вел.

Как известно, в Сочи уик-энд начинался с пусть и ощутимым, но все же дождиком. Однако в Техасе, как известно, всё большое, и здешнее Гран При предварялось дождиком уже ураганных размеров, привычным для Тихого океана, который тоже так поболее себе Черного моря будет. Размах во всем чувствуется.

Правда, основная любовь матушки-природы на сей раз пришлась на Мексику, где разметало полпобережья, и Техасу досталось уже поскромнее, но паддок все равно, поджав хвосты, на всякий случай разбежался по боксам. Практики зарезали, квалификацию урезали, а гонка притом вышла на ура – может, так оно и надобно впредь?
Пока же за окнами выло и метало, сидевшие по боксам ребята предавались разнообразному веселью, мастеря кораблики, клея лодочки и затевая прочие соревнования на радость фотографам, ну или хотя бы просто танцуя, если руки из жопы растут, как делали Дэн Риккьярдо с Даней Квятом.
И только в вотчине не по-итальянски сурового синьора Арривабене все было строго и по уставу, как на зоне в момент приезда начальства. В боксах красной конницы были запрещены любые кораблики и танцульки, у Феттеля отобрано все, могущее в его шаловливых ручонках стать позорящими Скудерию погремушками, а за Райкконеным усилено наблюдение.

«Первым делом, мы заслуженная команда Формулы-1, а не цирк на выезде», с самым серьезным видом заявляет человек, в свое время лично дававший согласие на подписание Себастьяна и Кими.
«Есть что-то, что люди замечают, а есть что-то большее, чего люди не замечают», добавляет к и так уже проливному ливню нехилого тумана Арривабене.
«То, что они там сейчас играют и веселятся, развлекают публику, это неплохо. Но никого не было там, когда мы стояли и раздавали автографы ждущим людям», подчеркивает он разницу между «там» и «там».
«Имитировать рыбалку в боксах это хорошо и забавно выглядит по телевизору, но мы предпочитаем делать что-то действительно важное для болельщиков», подытожил Арривабене, и получил от Мартина Брандла лестную характеристику скучного зануды.
В общем, на рыбалку-то плевать, но неужели теперь и с мороженкой под дождь из боксов выставят? Натурально звери.

Но даже самый страшный дождик всегда кончается, местами тучки разошлись, и кучке всемирно известных пилотов на дорогущих болидах решили разрешить стартовать самостоятельно.
Стоявший на поуле Росберг ощущал среди себя некую нервозность, и на всякий случай радировал в боксы, что с его резиной что-то не так. Однако боксы еще с пятницы были всецело увлечены молебнами во славу будущего чемпиона, поэтому в ответ отрубили, что шины просто холодные и вообще отвали. Росберг отвалил, но нервничать не перестал.

Старт прошел в присущей Люсе хамской манере, который если и берет что-то от кумира своего Сенны, то только самое плохое. Привычно выдавив официального друга детства на обочину, мартыш приготовился было безоговорочно лидировать ради завтрашних хвалебных статей о нем великом, которому нет равных, встречных да поперечных, как на хвосте неожиданно повис какой-то Рэд Булл, причем даже два. Причем даже Квят.

Покуда злющий Росберг выкарабкивался обратно на трассу опосля Люсиной манеры выигрывать сражение в первом повороте, позади Масса решил показать, что на самом-то деле он вовсе еще не стар для всего этого. Легким движением руля ни в одном месте не стареющий бразилец поймал мучительно разгонявшегося Фернандо Алонсо, у которого и так тяжким бременем на плечах лежал завет его товарища по несчастью порвать того при помощи новой версии хондовского недоразумения.
Заодно досталось от бразильца и обоим Зауберам, и постепенно становящемуся адептом контактной борьбы Боттасу. В это же время где-то рядышком тот самый Росси утыкается в напарника, и в итоге после первого круга в боксы отправились сразу пятеро. И это, между прочим, неожиданный, но достойный ответ Формулы-1 избалованной американской публике, привыкшей к массовому автосервису Наскара.

Впереди же неверный сын далеких островов отчаянно пытается оторваться от приклеившегося к нему уроженца башкирских просторов, причем если Люся явно не может понять, как такое вообще может происходить с талантом его масштаба, то Даниил Вячеславович испытывает огромный душевный подъем, который периодически выносит того с трассы. Посланец же обратной стороны Земли пока что почтительно держится позади Даниила, понимая, что этот сейчас в зеркала смотреть в принципе не способен.

Где-то в окрестностях восьмого круга вдобавок ко всем событиям случается очередная внутрикомандная драма – Эрикссон совершает нечто вроде входящего звонка в своего напарника с вызывающе неинтеллигентной фамилией, в результате чего последний вынужден также заглянуть в боксы. Мониша дает волю женским чувствам, обещая устроить взбучку обоим, как только они вернутся домой.

Набравшееся количество обломков наконец признается американской стороной достойной небольшой уборки, и на трассе появляется модный нынче бестелесный дух в виде виртуального пейс-кара. Атакуемый возродившимися Рэд Буллами Люся получает долгожданную передышку и изо всех сил сосредотачивается на вопросе, что же за фигня творится с самого начала этой проклятой гонки.

На рестарте все опять не слава богу. Люся вроде и сдавил там всех своих преследователей позади аки селедку в банке, и рванулся вовремя, а вот поди ж ты, так и не успокоятся – Росберг, очухавшись за время пейс-кара от дружеской стартовой оплеухи, бросается в атаку на двух очумевших представителей тоскливых моторов Рено, причем Квят не забывает еще и посопротивляться, и вот Коля уже второй, причем совершенно не желая отставать от быстрейшего мартыша современности. Их в дверь, они в окно, угрюмо размышляет Люся и пытается поставить лучший круг, который сегодня все время кто-нибудь, да отбирает.

На пару-другую минут всё вроде как более-менее возвращается на круги своя – два Мерседеса лидируют в правильном порядке, остальные послушно отстают. В таких случаях Люся обычно пушист и благодарен команде за всё, парни делают прекрасную работу и вообще они побеждают и проигрывают исключительно вместе. Забегая вперед, отметим, что в целом Люся сумел сохранить подобное благодушие вплоть до самых финальных кругов гонки в Мексике, когда последние надежды рухнули.

Однако парни Рэд Булла в этот раз работали куда эффектнее. Имея наглость не отставать от лидеров, уже на двенадцатом круге Квят делает лихой выпад перед поворотом в плане обогнать Росберга, и хотя с визгом пролетает и мимо того, и собственно поворота, Коля машинально реагирует на подобное безобразие всяческими оборонными мероприятиями, и тут мимо них обоих пролетает Риккьярдо. И в то время как на мостике Мерседеса с дикими глазами наблюдают за тем, как австралиец, оставив за кормой того, кого не жалко, устремляется в погоню за тем, кого лучше бы вообще не трогать, Квят скромненько возвращается на трассу заодно с парой килограмм щебенки и продолжает себе, как ни в чем ни бывало, вселять надежду в Алексея, брошенного девушкой на глазах у миллионов телезрителей.

За такими драмами впереди не очень-то заметно, что там позади. А позади далеко не самый неизвестный публике человек в виде Грожана сходит в боксах, после того, как на первом круге общительный Фелипе свел их лично с Боттасом. Сам Вальттери, совершив в этой гонке два пит-стопа за первые семь кругов, уже пятый круг с суровым лицом валяет дурака в боксах.

А пока для поддержания главной интриги чемпионата трудяга Феттель пробирался с задних рядов поближе к подиуму, на пятнадцатом круге происходит очередное невероятное событие этого сезона, и Риккьярдо проходит Люсю.
Пользуясь тем, что в боксах родной команды сейчас заняты исключительно поисками валерьянки для Лауды, Коля также пытается в свою очередь пролезть мимо звездной цацы, у которой по традиции чемпионская гонка громоздит одно позорище за другим. Однако Коля есть все-таки Коля, поэтому у него на это уходит аж три круга, но тем не менее.

Жаль, праздник длится недолго – пусть Мерседесы явно страдают от сырости, но трасса безжалостно подсыхает и вот уже начинается смена колес на слики. Забавная ситуация, где каждый из Рэд Буллов уделал себе по одному Мерседесу, продолжается еще круг-другой, но час расплаты неминуем.

Вскоре серебристые колесницы возвращаются туда, для чего их и спроектировали, но нету, нету искреннего счастья в гараже – ведь опять на трассе открытое нарушение субординации, причем оно доросло аж до девяти секунд к двадцать пятому кругу.
Зато теперь начинается закат недавно блиставших Рэд Буллов. Первым ознаменованием того, что их снова будут обгонять и, возможно, даже на прямой, явился Феттель, добравшийся до Квята и моментально слопавший того, будто сам не знает, что ребенка каждый может обидеть.
С каждым кругом трасса подсыхает все больше, и тем сильнее падает скорость недавних лидеров гонки а заодно и несостоявшихся сенсационных победителей. Не каждый день видишь столь явное нежелание гоночного автомобиля ехать по сухой дороге. Заложенная проектантами Рэд Булл настолько яркая склонность их болидов к сырости несколько удивляет, конечно. Разве что какая-нибудь сука не подсунула им минувшей зимой липовый календарь со всеми девятнадцатью этапами в Малайзии, причем в сезон дождей.

В общем, переход на слики почти полностью восстанавливает привычный статус-кво, хотя и не всем он пошел на пользу. Ибо позади в это время Кими Райкконен, так же опрометчиво переобувшийся в те самые слики, целый круг сражается с обстоятельствами, но те оказываются сильнее. Поскользнувшись на ровном месте (потом Кими пояснил, что там типа на углу была лужа, на которой он и поскользнулся, ибо ее не увидел. Зато теперь каким-то образом про нее знает), финский ас в лучших традициях своих выступлений за Ситроен элегантно, но сильно приложился боком в мягкие перины отбойников. И это в то время, когда многие начали улучшать время прохождения круга. Так что кто знает, может и прав был старина Шумахер, когда советовал одевать Кими дождевую резину даже на сухой трассе. Так оно пусть и медленнее, зато надежнее.

И вот тут, когда несчастные болельщики прочих пилотов обычно горестно машут рукой и отваливают заливать свое расстройство, истинные фанаты финна должны оставаться на местах, и можно с бухлом. Ибо айсмен либо никогда не сдается, либо просто не отражает, что с ним произошло. Вот и тут, торча, казалось бы, по уши в отбойнике, Кими продолжал, как ни в чем ни бывало, жать на газ и вертеть рулем во все стороны, будто его борьба на трассе не прерывалась ни на секунду.
И вуаля, по аналогии с чудесами вроде бразильских калиток в секретных местах, финн уверенно выдирает своего боевого коня из объятий отбойника и радирует в боксы, типа сейчас зайду, дело есть. Боксы, надо отдать им должное, оказались на высоте – немедленный ответ «Давай, Кими, заруливай, у нас все готово, и новые шины, и новый нос», был прекрасен. Как заранее знали. Вот это называется найти общий язык с командой. И хотя всего через несколько кругов Кими все-таки пал жертвой самого себя, парень заслуживает медаль «За волю к участию ради участия» I-й степени. По крайней мере, Арривабене был глубоко впечатлен упрямством Кими и заявил, что на фоне проявления такого характера сам его вылет это вообще мелочи и говорить тут не о чем.

Ну ладно, а тут бы уже, казалось, так до финиша и дотянем, без особых потрясений – даже очередной пейс-кар, вызванный наконец-то замершим без сил Эрикссоном, не смог что-либо ощутимо перетрясти впереди, и интрига могла бы сохраниться аж до Мексики.

Однако, повторимся, насколько впечатляющим был восход посреди утренней росы пилотов Рэд Булл, настолько же зрелищным оказался и их закат под расползающимися тучами. Более всех отметился Даниил Башкирович, которому явно надоело раз за разом безрезультатно вылетать в одном и том же повороте, и оттого завершивший яркое выступление не менее зрелищным рикошетом от стенки до стенки, причем в данном случае крутить руль в том, что осталось от машины, не пришло бы в голову даже Кими.
Напарник его был поскромнее, он всего лишь попробовал сопротивляться Хюлькенбергу, а с тем подобное все чаще заканчивается столкновением. В итоге Дэн завершил свое эпическое, полное обгонов и лидирований, Гран При на десятом месте, и то благодаря Алонсо, удачно подвернувшемся для утешительного обгона на последнем круге.

Так или иначе, но тот последний пейс-кар в честь Квята оказался, похоже, последней тростинкой, сломавшей хребет слону. Коля, выдержавший за день не один рестарт, тут вроде вновь было удержал рвущегося к звездам Люсю, однако затем его так неожиданно снесло с трассы, да аккурат настолько, чтобы мартыш проскакал мимо. Вот бывает же, правда? Позже-то Росберг переплюнет самого Кими, воспользовавшись актуальной темой и сообщив, что виной всему был сдувший его с дороги коварный порыв ветра, однако факт есть факт – после этого вылета Росберг резко потерял способность держать темп Люси, хотя до этого регулярно его превышал. Вот он все-таки, немецкий порядок – в МакЛарене сколько оплошностей допускалось, сколько Батону издевательств с рук сходило, а тут раз надо, значит надо и точка.

Логично, что по итогам такой веселой гонки многим было из-за чего расстроиться. Николай кидался кепками в лыбящуюся волосатую рожу Льюиса, Риккьярдо жаловался на виртуальный пейс-кар, исчезновение которого он вовремя не заметил, Райкконен ругался на Ферстаппена, который в некоторых поворотах хамит не по-детски.
Владелец трассы, мистер Эпштейн (в Ленинграде в свое время очень популярная фамилия была), пенял на ураган и соседнее Гран При Мексики, которые совместными усилиями то ли оттянули, то утопили немалую часть аудитории Гран При Техаса, и с деньгами теперь так плохо, что хоть у мексиканцев и занимай. Мика Хаккинен, не так давно обнаруживший в себе никак не отпускающую его заботу о своих преемниках, расстроился пуще прежнего – только после Сочи отпустило, а тут сошли вообще оба. Причем даже без столкновения, что еще обиднее. И это Хак тогда еще Мексику не посмотрел. После которой, кстати, сказал, что больше не будет давать комментарии по этому вопросу, ибо не тот уже возраст, чтобы столько переживать.

Да, по поводу Мексики тут уж буквально пара слов, чего запомнилось, а то в Сан-Паулу успел прилетел даже Люся, который на днях так сильно простудился, что бухал всю неделю на мамином дне рождения, а затем слегка зацепил в Монако машину, которых на самом деле оказалось три. Клоун.
Так вот, во-первых запомнилось вообще само возвращение Гран При Мексики в календарь, причем самое приятное то, мы не входим в число тех, кто помнит, когда она проводилась в прошлый раз. Ура, мы еще не самые старые.
Во-вторых, запомнился знатный пролом в трибунах, сквозь который пустили болиды. Все-таки у Тильке бывают свежие идеи.
В-третьих, запомнилось то, что как только вышеупомянутого мартыша дотягивают до того, до чего нужно, Росберг буквально тут же обретает способность выигрывать гонки – не проваливая старты, не зевая Люсю где-нибудь посреди гонки, не заезжая не вовремя на пит-стоп, и не вылетая ни с того ни с сего на ровном месте с трассы. Чудеса.
В-четвертых, запомнился МакЛарен. Перед стартом гонки команда провела большую работу по улучшению болида, заработав таким образом рекордные 70 штрафных мест для Баттона и еще 15 для Алонсо. Ждем юбилейного, сотого места.

Ну и наконец, Феррари. Что бы там не говорил Арривабене в Техасе, в Мексике ребята оторвались по полной. Феттель превзошел сам себя – старт продул Квяту, на первом круге столкнулся с Риккьярдо, развернулся на 18-м, смазал поворот на 19-м, едва не убрался при атаке Мальдонадо, и таки убрался на 52-м. Ну а что, как говорил тот же самый Пастор, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

А по поводу Кими…просто нечего сказать. Причем опять всем. Боттасу нечего сказать Райкконену, потому что тот хороший гонщик, и должен сам все понимать. Райкконену нечего сказать Боттасу, потому что у него даже нет его телефона (в это месте присутствовавший при вопросе Арривабене не выдержал и разоржался. Возможно, истерика). Ну а почему Хаккинену нечего сказать, мы уже знаем.

Конечно, по идее надо бы пройтись опять по Люсе и всем его недавним эскападам, но…утомил. Кажется, с каждым новым титулом он глупеет всё больше. В свете чего совет Люсику от председателя фан-клуба Шумахера «включить мозг» звучит чересчур оптимистично.

Ну да бес с ним, с мартышом и его глупостями. Следом за бойкими североамериканскими ураганами нас ждет бразильский, будем надеяться, карнавал. Так выпьем же за это!

© Mad Max
© Berni.ru
© Все права защищены. Любое использование данного материала без ссылки на автора и ресурс запрещено, и является нарушением авторских прав.