Макс Мосли и Берни Экклстоун о войне с автогигантами

В мае 2001 года GPWC объявила войну истеблишменту Формулы-1. Как вам видятся эти пять лет?

Берни Экклстоун: Позвольте сказать о коммерческих аспектах. Мы пришли к согласию в этом плане, согласились по всем вопросам, по которым несем ответственность. В итоге, все были полезны и стремились сделать эту работу. Мистер Дассас (Dassas) из Renault был одним из тех, кто ускорил этот процесс. За ФИА я говорить не могу.

Макс Мосли: Во-первых, мы никогда не воспринимали всерьез даже малейшую возможность возникновения конкурирующей серии. Все, что мы хотели, это убедиться в том, что правила справедливые и равные для всех, и уровень расходов таков, что позволит иметь достаточное количество команд, способных конкурировать на равных.

Трудность была в том, что когда в начале 2005 года мы пригласили команды к обсуждению правил на 2008-й, некоторые из них даже не пошевелились. С одный стороны, это было печально, но с другой, для нас было легче принять решение по тому, что мы считали правильным.

Чувствуете ли вы себя победителями сейчас?

MM: Я не считаю, что вообще можно говорить в таких терминах. Есть клише, которым можно воспользоваться, как будто это была победа в общем смысле, но я бы сказал, что случившиеся в итоге – в лучших интересах спорта, и результат был предопределен заранее.

БЭ: Не думаю, что здесь есть победители, думаю, все мы проиграли. Мы сильно навредили Формуле-1.

ФИА – проигравшая сторона, потому что их вынудили смягчить свою позицию. Мы проиграли, потому что были вынуждены защищать свои позиции. Автопроизводители и команды пострадали больше всех остальных, поскольку спонсоры начали ставить под сомнение Формулу-1, где раньше никаких сомнений не было. Мы дестабилизировали спорт, один из очень немногих, где была стабильность.

Насколько необходимо было это противостояние на протяжении пяти лет? Не было ли более простого пути?

БЭ: Простым решением для них было бы не затевать эту глупую борьбу вовсе. С финансовой точки зрения, они бы получили денег больше, чем когда-либо у них было. С точки зрения ФИА, все, что она пыталась сделать, это сохранить команды в добром здравии.

MM: Берни прав. Очевидно, что в коммерческом плане потеряли все. Но с точки зрения ФИА, и мы и команды потеряли слишком много времени. Это время можно было бы потратить на что-то конструктивное.

Производители говорят, что они выиграли, потому что получили 50 процентов.

БЭ: Если бы они действовали иначе, они могли бы получить даже больше.

В конечном счете, кто нашел выход из тупика?

MM: Мистер Дассас из Renault сдвинул процесс с мертвой точки. Он увидел, что продолжая в том же духе, ничего не добьешься, а получить можно только остановившись. И он надавил на остальных, чтобы те остановились.

Вы когда-нибудь сомневались относительно того, что все пойдет по неверному пути?

MM: Нет, потому что мне известны практические трудности при создании конкурирующего чемпионата. Было бы возможно создать альтернативную серию, но она не имела бы такой же состоятельности. Возможно, я чересчур упрощаю, но для меня все выглядит очень просто. Когда они впервые попробовали учредить (новую) структуру, у них было две (финансовые) группы, которые делали оценку для них. Обе группы, IMG и iSe, сказали, что успех всего их плана зависит от того, будет ли чемпионат единственным. Их предположением было просто перехватить контроль над бизнесом Берни таким образом, чтобы он не мог обеспечить нам 20 машин в чемпионате Формулы-1. Но это очевидный нонсенс.

Они могли бы учредить другую серию, при действующем чемпионате Формулы-1. В этом случае они оказались бы в ситуации, когда у Берни на руках все контракты с промоутерами и телекомпаниями. Промоутеры и телевизионщики, возможно, и не вполне этим довольны, но контракты заключены, и их нужно соблюдать. Так что производителям нужно было спрашивать их, будете ли вы продвигать наши гонки и транслировать их? И в обоих случаях промоутеры и телекомпании предложили бы им платить, аргументируя это тем, что эти автогиганты используют автогонки для продвижения на рынок своей продукции.

В этот момент весь бизнес-план рушился бы, потому что он был основан на предположении, что они не только смогут заработать больше, чем Берни, но и увеличить доходы. Весь этот проект просто не смог бы заработать, пока производители не выкладывали бы в сумме примерно миллиард долларов в год до тех пор, пока дела не наладятся. Я не думаю, что у них был хоть малейший шанс на то, чтобы это сделать.

БЭ: Я бы еще хотел добавить одну вещь. На одной из наших встреч, производители сказали, что не могут гарантировать нам участие больше, чем на два года. Сначала Ferrari сказали десять лет, затем мне позвонил Лука (ди Монтеземоло) и сказал, что может согласиться на четыре года, и почему он должен согласиться на четыре, когда остальные соглашаются только на два?

Представьте, что вы собираетесь начать совершенно новый чемпионат, приходите к промоутерам и телекомпаниям, и говорите им: «Небольшая проблема, мы можем гарантировать вам, что это продлится два года. После этого, к сожалению, мы не знаем, что произойдет». Вы можете представить, что эти люди скажу вам: «Все в порядке, не волнуйтесь об этом»?

Еще одна маленькая деталь. Сто лет назад Макс и я пытались запустить альтернативный чемпионат, в пику ФИА, когда только Жан-Мари (Балестр), пожалуй, был единственной сильной фигурой в ФИА. Мы решили не делать этого. Можете ли вы представить, какие шансы был у производителей на реализацию такой попытки сейчас?

Вы все время имеете дело с президентами транснациональных компаний. Удивляетесь тому, как они неверно интерпретируют действительность?

MM: не думаю, что в этом когда-нибудь участвовали президенты компаний. Если вы управляете огромным глобальным концерном вроде BMW, например, если вы CEO или даже кто-то уровня мистера Гешеля, у вас очень ограниченное время подумать об этом, так что вы слушаете менеджера по спорту. Единственный раз, когда это доходит до больших боссов, это когда кто-нибудь приходит к ним и спрашивает, будем ли мы подписываться на пять лет? Они говорят «нет», потому что это условные обязательства на их балансе, к тому же, вероятно, половина совета директоров против Формулы-1 в любом случае, так что никаких шансов протолкнуть это нет.

БЭ: Мы не знаем, какого сорта информацию получают CEO этих компаний. Их могут попросить принять решение на информации, которая может быть совершенно ошибочной.

Почему бы автогигантам не купить бизнес Формулы-1? Это был бы самый простой путь.

BE: Совершенно точно. Именно это им и следовало бы сделать.

MM: Когда мы с Берни заключали известную сделку на $300 миллионов (в год) по продаже телевизионных прав на 100 лет, мне позвонил мистер Кантарелла (Cantarella), который в то время возглавлял GPWC. Он сказал мне, что они заинтересованы. Я сказал, конечно, делайте заявку. Если бы они были готовы предложить больше, мы были бы обязаны это учесть.

У нас была встреча в июне, когда Кантарелла сказал мне, что они не могут принять решение до сентября. Тогда я информировал Всемирный Совет, что «либо у нас есть предложение Берни, либо мы можем подождать до сентября, когда производители, возможно, предложат больше, но мы не можем быть уверены».

Мы не говорили о миллиарде долларов в год на пять лет. Если бы они предложили $400 миллионов, то или Берни нужно было бы сравнять ставку, или нам нужно было принять предложение производителей. На самом же деле они не могли согласиться даже на $400 миллионов, чтобы выкупить права с 2010 года и до бесконечности.

Уже недавно кое-кто из вторых лиц в этих компаниях пытался сказать мне, что они могут действовать вне структур ФИА. Я спросил их, каким образом они собираются это осуществить? Как они собираются получить трассы? Они сказали, что они бы купили трассы. Да, в этот момент можно сдаться. Если честно, никто из CEO никогда о подобном не говорил, а вот вторые лица – да…

Похоже, ключевым стало подписание Ferrari нового Договора Согласия. Как вы убедили Луку ди Мотнеземоло, который раньше был один из главных опор GPWC?

БЭ: Я знаю Луку тридцать с лишним лет, и он всегда сильнее всего поддерживал то, что хорошо для Ferrari.

MM: Что бы делал или не делал Лука с Берни, это всегда было в интересах Ferrari. Кроме того, в Ferrari существует фундаментальная традиция – никогда не идти вне истеблишмента. Они всегда бы были с ФИА. Рано или поздно это должно было прийти к завершению, так и произошло. Единственный вопрос в том, сколько времени и ненужных усилий это займет.

Заслужила ли Ferrari какие-то преференции?

BE: Произошло то, на что согласились. Заслужили ли они их, или нет, не имеет значения. Была подведена черта под тем, на что согласились в коммерческом плане, и это было совершенно честно. Компания, которая купила коммерческие права, довольна, и определенно, команды должны быть довольны еще больше.

Но производители хотели 60 процентов дохода. Вы же дали им только 50.

БЭ: Предложение о 60% делалось исходя из того, что производители подписывались как производители. Но они не захотели этого, и отправили свои команды. Новые собственники – бизнесмены, они должны оценивать риски. Для них подпись BMW стоит больше, чем подпись BMW-Sauber. Они могли получить 60% в любое время, если бы подписались своими именами. Но они не сделали этого, заявив, что не могут дать гарантии.

MM: Потому что они не могут дать гарантии на следующие пять лет, или даже на два. При том, что все прояснилось: есть только чемпионат, никакого разделения, никаких расхождений. Даже при этом они не подписали контракт с Берни на дополнительные 10%. Для меня это окончательное доказательство того, что они не смогли бы создать свою серию.

Насколько далек Меморандум Взаимопонимания от окончательного Договора Согласия?

БЭ: С нашей коммерческой точки зрения все ясно. Теперь вопрос к регулятору, ФИА.

MM: Теперь выстроена полностью вся структура. Можно завершить или не завершать это Договором Согласия. Вероятно, мы дойдем до этого, но у нас уже есть договор с Берни о том, что он выставит 20 машин. У Берни есть договор с командами, что они выставят 20 машин. У нас есть договор с Берни о том, что мы регулируем чемпионат традиционным образом, так что на данный момент вся структура выстроена, так что Договор Согласия необязателен.

Он может понадобиться, потому что на данный момент есть чемпионат 2008 года с (новыми) правилами, в который все вступили. Эти команды не обязаны подавать заявку на 2009 год. Также мы можем полностью поменять правила после 2008 года, придерживаясь нашего договора с Берни. Но тогда Берни должен иметь договор с командами, что они вступят после 2008-го. Так что мы можем оставить все как есть, но вероятно, заключим более долгосрочный договор.

БЭ: Я гарантирую, что если вы пройдете по пит-лейн и поговорите с руководителями команд и менеджерами по этому вопросу, зададите им вопросы о Договоре Согласия, они не смогут вам ответить. Потому что они его не читали, и прошло уже столько времени, что мы исполняем очень незначительное число вещей, которые предписаны Договором Согласия.

Продолжение следует…

© Auto Motor und Sport
© FIA
© Перевод Берни.Ру. При цитировании данного материала гиперссылка желательна.

Вам также могут понравиться
0 0 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Leshek
14 лет назад

«Что бы делал или не делал Лука с Берни, это всегда было в интересах Ferrari.»
— Ну что ж, по крайней мере, честно :-)

Сайт использует легкие файлы cookies, персональные данные обрабатываются в соответствии с ФЗ-152. Понятно Подробнее